Но я не доставлю им такого удовольствия."
"Сотрудник, проваливший серьезное задание, да еще в таком солидном возрасте, отправлялся, образно говоря, на пенсию: отдохнуть в яме полтора на два метра. Слишком много секретов мы хранили, чтобы нам позволили жить обычной жизнью. Каждый из нас это понимал, но при этом надеялся, что он-то обязательно будет исключением, и на закате карьеры получит тепленькое местечко в руководстве.
Но вернемся к нашей арке. Камеры и печать слежения я взломал за несколько часов до операции, а пару секунд назад закинул туда старую запись выезда князя из клуба.
Когда автомобиль Рокотова подъехал к арке, я уже был внутри. В руках — пистолет с глушителем и магазином на девять патронов. На теле — магический маскхалат.
Машина остановилась за углом, чтобы не было прямого прострела с улицы. Из нее, как обычно, вышел телохранитель и зашел в арку. Когда он пропал из поля зрения водителя, я выстрелил на поражение и добил его контрольным в голову. Вторую пулю можно было не тратить, но привычка, выработанная годами, брала свое: контрольный, даже если очевидно, что жертва уже мертва.
Затем на труп, лежащий у стены, я накинул маскхалат.
Нас учили быть людьми без лиц, без имен, без прошлого. Когда ты становишься никем, то приобретаешь способность становиться каждым. С помощью магии и долгих тренировок мы научились менять не только свои лица, но и свои личности, дабы полностью походить на объект подражания. И это умение мне сейчас пришлось, как нельзя кстати, чтобы сойти за телохранителя.
Я выглянул из арки и дал заученный сотнями повторений сигнал. И именно в этот момент я почувствовал взгляд снайпера. Второй этаж клуба. Третье окно справа. Он знал, что выдал себя. Это было частью отработанной тактики. Мне намекали, чтобы я расслабился и не дергался. В этом случае на стене памяти о павших героях навсегда будет выбито и мое имя. И сам император почтит меня минутой молчания.
Чертовы лицемеры! Ну уж нет, так просто я не сдамся! Но сейчас им необязательно про это знать.
И я сделал вид, что смирился со своей участью. Нас учили не бояться смерти, и внутри у меня не было страха, только холодный расчет и жгучее желание наказать тех, кто отдал приказ о моем устранении.
Магия против таких опытных противников мне сейчас никак не поможет, только старый добрый огнестрел, сдобренный зачарованными патронами, пробивающими практически любую магическую защиту.
Итак, у меня осталось боеприпасов на семь выстрелов.
