И, если уж быть совсем честным, себя я к таковым отнюдь не причислял. Эта неуместная для убийцы черта неисправимого моралиста была, как кость в горле, для моего начальства, но, как бы там ни было, скрепя сердце, они продолжали меня терпеть. До этого момента.
И в случае с князем Рокотовым я также, прежде чем взять задание, изучил его биографию. Человеком он был неплохим, можно даже сказать, что весьма хорошим, пока вскоре после смерти супруги не слетел с катушек. У него была своя частная армия, которая неофициально продвигала интересы Российской Империи в нескольких зонах особого государственного интереса.
И это крупное военизированное формирование вдруг стало вести себя, как обезумевшее сборище террористов и отморозков. К примеру, ради захвата земель, на которых располагались ценные ресурсы, коренное население беспощадно уничтожалось людьми Рокотова. Вырезались целые общины и населенные пункты, включая женщин и детей. Это и стало причиной, по которой я в итоге взял задание на князя.
Месяцы слежки и оперативной разработки позволили найти несколько уязвимых точек в его распорядке.
И главной из них был Имперский клуб — оплот столичных аристократов. Здесь собирались самые сливки общества. Они отдыхали, кутили, просаживали баснословные для обычного человека суммы, а в перерывах между развлечениями решали судьбы империи. Многие из них имели весьма большое, если не сказать огромное, влияние на императора. Но речь сейчас не об этом.
Слабым местом клуба была выездная арка. Ворота на автоматике.
Внутри две навороченные камеры и одна печать слежения. Но в остальном очень опасное и узкое место, защищенное от посторонних взглядов. А слабым местом князя Рокотова было то, что он не доверял электронике и темным узким аркам.
Каждый раз, подъезжая к этому выезду, бронированный седан князя останавливался, с переднего пассажирского сиденья вылезал телохранитель и шел проверять арку. И только после его сигнала машина начинала движение, затем останавливалась на секунду в арке, чтобы телохранитель запрыгнул внутрь, и двигалась дальше.
Когда я понял, что моей карьере в секретной службе императора пришел конец, а моя жизнь под серьезной угрозой, то подумал, было, о сворачивании операции, но тут же одернул себя. Вероятно, именно этого они и добивались, так нелепо предупредив меня о своем присутствии. Тогда у них появится хотя бы один формальный повод для моего устранения, и к этой задаче можно будет привлечь значительно больше персонала.
