— Давай в угол…
Я хотел было открыть денник перед Азрой, поскольку его единственная рука была занята жеребцом, но дверь вдруг сама распахнулась, гулко стукнувшись о соседнюю перекладину.
Воин завел своего красавца внутрь, и я увидел оружие, висевшее у воина на спине на широком ремне.
Это была миниатюрная коса с толстым коротким древком и загнутым клинком, испещренным какими-то символами и знаками.
Такого оружия у нас на тренировочных стендах не имелось. Да и ни у кого из наставников я не видел ничего подобного!"
"На удивление ловко расседлывая своего жеребца единственной рукой, Азра с ухмылкой взглянул на меня через плечо.
— Что, Жнецом любуешься?
Я не стал отнекиваться.
— Да!..
— Жнец зачарованный и такой же бешеный, как и конь. Так что посмотреть поближе и попробовать не дам, уж извини.
— А я бы и не спросил. Такое оружие — оно ведь как жена. А жену не спрашивают «попробовать», — сказал я.
Азра перестал ухмыляться.
— Хорошо сказал, — проговорил он, подхватив одной рукой седло. — Метко.
Азра подошел к выходу из денника, и, безбоязненно встав позади своего коня, протянул седло мне.
— Минуту подожди, сейчас потник и уздечку подам. И кстати, там у ворот еще кобыла стоит — Кассандра на ней приехала. Знаешь про Кассандру?
— Нет.
— А зря, она у нас редкая птица. Целительница! Сходишь, кобылу заберешь? Только рядом с моим не ставь.
— Сделаю, — отозвался я, утаскивая с собой в каморку упряжь.
Азра продолжал непринужденно болтать, обтирая своего красавца соломой, но несмотря на дружелюбный тон и расслабленный разговор я даже на расстоянии ощущал тяжелую ауру, исходящую от воина.
Однако это меня не пугало. Азра напоминал свое оружие — в нем было что-то пугающее и любопытное одновременно.
Когда я вернулся в конюшню с гнедой кобылой, он уже ушел. И я даже не мог определиться, рад я этому или нет.
Больше в тот день наш надвратный гриф не кричал.
Ужин Ян приказал накрыть раньше обычного.
Все, включая Леандра с Никой, собрались за одним столом. На ужин пришел даже Та’ки, который, правда, очень быстро уснул, растянувшись на полу у окна, куда ему поставили плошку с кашей и пиво.
В столовой царило какое-то почти праздничное оживление. Ученики ели неспешно, громко переговаривались друг с другом, весело рассказывали всякие любопытные истории про свои новые конструкты, про чудаков-богачей и их странные заказы, про различия между дуэльными приемами и атакующими методами штурмовиков — будто нас не закрывали, а собирались повысить рангом.
