— Помню, — цежу сквозь зубы, уперевшись лбом в оконное стекло.
Пережитое тогда унижение забыть сложно."
"— Завтра к шести приезжай. Поужинаем и поговорим.
— Окей, — отняв трубку от уха, скидываю звонок и продолжаю пялиться в окно.
— Кис, иди пить чай, — тихо зовёт сестра.
Ухожу сначала в ванную. Закрываюсь. Включаю воду. Упираю обе ладони в раковину и смотрю на себя в зеркало. Взгляд волчий, скулы заострились, волосы дыбом. Дикий, блядь! Иначе и не скажешь.
Умываюсь и выхожу к Анаит. Она жуёт бутерброд, болтая скрещенными в щиколотках ногами под столом.
Сажусь напротив. Залпом выпиваю сразу половину сладкого чая из чашки.
— Мы будем сегодня докрашивать стены? — спрашивает она.
— Конечно. Доедай, переодевайся и начнём.
Только сначала мне надо сделать ещё один звонок. Пока сестра допивает чай и доедает мой бутер, набираю напарника из автосервиса, в который недавно устроился. Договариваюсь подмениться. Я снова выйду в ночную, чтобы завтра к шести успеть доехать до отца. Ну а он отработает за меня день.
Допив чай, иду к соседке из квартиры напротив. Прошу снова присмотреть за Анаит. В благодарность выношу ей мусор и поливаю цветы на лестничной клетке.
Мы с малой докрашиваем стены в её спальне. Выходит довольно нежно, как она хотела. Здесь осталось совсем немного доделать, и можно возвращать мебель на свои места. Я обещал сестре новое покрывало на кровать и занавески, подходящие под цвета в комнате. С зарплаты надо будет купить и приниматься за гостиную. Её я хочу изменить полностью.
К восьми уезжаю на смену. Работы наваливается много. К текущим машинам привозят ещё три тачки с пометкой «срочно». И до утра я загружаю голову ими, гася в себе всё ещё бултыхающийся осадок от разговора с отцом. Главное, не сорваться завтра. Я не прощу себе, если Ану заберут в детский дом и тем более если отдадут в чужую семью. У неё есть своя. Я — её семья!
Отработав свои двенадцать часов, еду отсыпаться. На одном из светофоров дёргаю байк вперёд, выскакивая перед «шестёркой». Водила бьёт по тормозам и недовольно сигналит.
Высовывается в окно, начинает орать, задерживая движение.
— Извини! — подняв визор шлема, ору в ответ. Ногами отталкиваясь от асфальта, откатываюсь назад.
Сплю наполовину. После прошлой ночной отоспаться не дали.
Сворачиваю, потом ещё раз. И добираюсь до нашего двора. Соседка на скамейке.
— Доброе утро, — киваю ей. — Как Ана? Нормально всё?
— Всё хорошо, Саркис. Она умничка. Я её к себе брала на вечер. Мы оладьи нажарили.
