Скорее, как у быка перед корридой. Я сразу понял — он уже все знает. И про Захарову, и про мою самовольную операцию. Сейчас начнется…
* * *"
"Спустя несколько часов. В коридорах Муромской Центральной Больницы.
Шаповалов шел по гулким коридорам административного крыла больницы, и настроение у него было, прямо скажем, паршивое.
Он вообще не любил вызовы к начальству. А тут еще и разговор явно будет не из приятных.
Интуиция просто вопила о том, что его ждет знатная головомойка. И все из-за этого… Талантливый, зараза, но такой же неуправляемый и проблемный, как дикий мустанг.
Прямо как он сам в молодости.
Шаповалов нервничал. А нервничать он не любил еще больше, чем ходить к начальству. И от этого злился сам на себя, на медсестер, на хомяков, на весь этот дурацкий мир с его идиотскими правилами…
В коридоре, у самого поворота к кабинету главврача, он столкнулся с Игнатом Семеновичем Киселевым, заведующим всей хирургической службой. Тот тоже выглядел не слишком радостным.
— Ну что, как ты? — Киселев кивнул ему, когда они поравнялись.
— Еще не наложил в штаны?
— А сам-то? — Шаповалов криво усмехнулся. — После твоего звонка и описания «благодушного» настроения нашей драгоценной Анны Витальевны, я уже почти готов писать покаянное письмо Императору.
— Разумовского не убил? — усмехнулся Игнат Семенович.
— Нет пока, Игнат, не убил, — Шаповалов вздохнул. — Хотя, признаться, желание было. Но ты же знаешь, кадры решают все.
— Твой подопечный хоть и с прибабахом, но голова у него варит что надо. Жалко такого терять.
— Жалко! — фыркнул Шаповалов. — Этого подопечного ты же мне и подсуропил! Мне вот сейчас больше себя жалко. Чувствую, отымеют нас сегодня по полной программе. Без вазелина!
— А я, по-твоему, в восторге от этой перспективы, да? — Киселев хмыкнул.
— Да кто ж его знает, — хмуро заметил Шаповалов. — Ты тут чаще бываешь!
— Должность такая, — отрезал Кисилев. — Вечные совещания, отчеты, взбучки от начальства… Привык уже.
— Ну так, может, ты и сейчас привычно отдуешься за двоих? — снова усмехнулся Шаповалов.
— Ты же у нас главный, тебе и ответ держать. А я так, скромно в сторонке постою, головой покиваю для приличия.
— Ага, размечтался! — Киселев усмехнулся. — Разумовский числится за твоим отделением, так что основная порция комплиментов от Кобрук достанется именно тебе, Игорек. А я так, для моральной поддержки. И давай-ка ты там будешь субординацию соблюдать, когда мы к ней зайдем. Без своих этих… «я умный, а вы все дураки». А то я тебя не знаю.
