Я добрался до рандомного объекта, разрушил его разум и оказался внутри его тела. Странно, что нет ни единого осколка старых воспоминаний — я должен был поглотить и его память. С другой стороны, это было первое и единственное испытание новой разработки. Хорошо, что она в целом оказалась рабочей.
Сейчас надо выбраться отсюда. Оглядеться и оценить ситуацию. Сразу эти ублюдки меня не найдут. А потом я разберусь, в чём дело. Возможно, это просто последствия транспортировки сознания — не каждый день занимаешь чьё-то тело, чудом спасаясь от смерти.
Вот и халат. С трудом натянув его на тело, завязываю пояс. Открываю дверь. Выложенный паркетом пол, окрашенные в светлый тон стены, несколько картин. Людей пока не видно.
Выбравшись наружу, шагаю вперёд. Как же раздражает это тело. Грёбаный мешок жира, который приходится буквально тащить вперёд.
Повернув, оказываюсь в небольшой гостиной. Не успеваю осмотреться, как с другой стороны появляются две женщины. Шатенка с длинными распущенными волосами в коротком платье и брюнетка с каре, одетая в джинсы с короткой футболкой.
Обе улыбаются, но вот глаза отражают их настоящее отношение: первая смотрит с презрением и злобой, в глазах второй читается жалость.
Чувствую, как внутри вспыхивает страх, сразу же сметённый ураганом дикой злобы. Они решили, что меня можно жалеть? Презирать? Машинально тянусь к тонкому плану, чтобы выжечь их сознания. И скриплю зубами, осознав, что до сих пор ничего не чувствую.
— Айла. Проводи моего... сына в его комнату.
Пусть отдохнёт.
Это ""презрительно-злобная"". Она мать этой туши? Странное у неё тогда отношение к ребёнку.
Взгляд смещается в сторону: на декольте второй женщины, в котором можно хорошо рассмотреть грудь. Не успеваю понять, что я собственно делаю, как кто-то третий хватает меня под левую руку и тащит в сторону. Машинально пытаюсь вырваться. Сразу же чувствую резкую боль в боку: сука ударила меня локтём.
Стройная азиатка. Скорее всего, японка или кореянка. Короткий тёмный халат с вышитым гербом.
Услужливое лицо. И снова запредельное презрение в глазах.
Когда оказываемся вне поля зрения женщин, с силой толкает меня вперёд — едва не врезаюсь в стену. Какого хера? Это же сучья прислуга.
Развернувшись, собираюсь рявкнуть на неё и получаю удар в солнечное сплетение. Пока ловлю ртом воздух, она придвигается ближе, и ухо обжигает горячий шёпот:
— Ты ведь знал, что сегодня у госпожи будут гости. Но опять застрял в ванной.
