Простаивает в гараже, ржавеет… Так хоть проветриваться будет.
— Ну ладно, с меня магарыч, как говорится.
— Сочтёмся, — махнул рукой КГБшник в отставке и зарылся в плед.
* * *Монотонным, чуть раздражающим рингтоном запиликал мой мобильник. Номер незнакомый. Странно… Симка-то новая, о ней только Кобра знает, а её цифры я бы опознал. Кто это может быть?
Я взял трубку, нажал кнопку приёма, прижал к уху, но молчал.
— Алло, алло… — донеслось в динамике. — Макс, это я. Шульгин.
— Коля… — сонно отозвался я. — А ты откуда… ты как вообще?
— Оксана Геннадьевна дала твой номер.
Это моя левая симка и левый телефон, можешь разговаривать.
— И кто ещё мой номер знает?
— Ой, Макс, прекрати. Только я и Кобра. А ты что, мне не доверяешь?
— Доверяю, конечно, — легко согласился я.
Шульгин что-то там побухтел, пошуршал и выдал:
— Ты чего, спишь что ли? Белый день на дворе.
— Да что-то… — я сел на кровати, потёр лицо. — Прикорнул немного.
Застолье с Кузьмичом располагало к сиесте. Вот я и прилёг. Да и свежий воздух, дачка — всё это расслабляет организм.
— Ну, Макс, ты даёшь. Весь отдел на ушах стоит, а ты спишь! Бульдог тебя ищет, обыски провёл, но ничего не нашёл.
— Ну и хорошо. А ты чего, уже выздоровел?
— Да какой там… Оксана говорит, свои люди нужны, чтобы тебя вытаскивать. Из больнички вот сбежал, на «домашнее» лечение. Тут у меня сиделка своя есть… — в голосе Коли зазвучала самодовольная нотка. — Медсестричку одну в больнице склеил, наведывается ко мне. Помогает молодому организму во всех смыслах.
Ха!
— Ну ты же звонишь не ради того, чтобы похвастаться своими амурными достижениями, — проворчал я.
— Нет, конечно. Дело серьёзное, Макс. Ты должен это знать. Было ещё одно убийство. Возле гостиницы на въезде нашли труп. Без головы.
Я насторожился.
— Опять девушка?
— Нет. На этот раз мужик. И какой! Пробили ДНК и отпечатки в базе. В розыске. И статья… Ух! Заказные убийства. Гастролер явно.
— Наш городок… — протянул я. — Мекка для киллеров, гляжу.
— Неспроста всё это, Макс.
Сначала тебя взорвать пытались, потом Бульдог тебя закрыть хотел. Теперь киллер нарисовался, да только его тут же пришили. Трупы эти, опять же… Почерк один и тот же. Тело растерзано, без ножа.
М-да. Я в задумчивости потёр подбородок, будто мог активизировать этим осоловелые мозги.
— Что за оборотень у нас завёлся…
— Оборотень, не оборотень… Плакать по киллеру никто не будет. Но всё равно убийство — преступление, хоть жертва и гнида. Нам всё разгребать.
