Вашим родным вы нужны живыми! Руководители, ни при каких обстоятельствах не посещайте дворец, оттуда выйдете уже не вы. Я, конечно, убью всех тех, кто лишил нас нашего любимого императора, а также убил или поработил его ближайшее окружение, но вы до этого можете просто не дожить…
— Интересно, братан?
Толстой резко повернул голову и увидел стоящего в конце длинного коридора Гордого.
— Познавательно, — ответил он.
— Согласен. Только ты это… Чуть подальше от окна отойди, а то у него слишком длинные руки.
Толстой кивнул и сделал три шага назад.
Впрочем, он мог отойти куда угодно — висящую над домами огромную фигуру князя Акулова было видно с любой точки. И очень хорошо слышно.
— … я знаю, многие из вас хотят присоединиться к нам и защищать родину плечом плечу с братьями, — продолжил вещать лидер Савино. — Но так мы только увеличим жертвы. Армия Савино хорошо обучена и сильна. Если нам понадобятся добровольцы, я сделаю ещё одно заявление…
Толстой глубоко вздохнул и поморщился. Сегодняшний разговор с Гордым кардинально поменял картину мира, и с его глаз будто спала пелена.
То, что этому вышедшему из озера ублюдку плевать на империю, было понятно сразу, но, как оказалось, ему плевать и на титул. И вот это уже совсем плохо. Это значит, что, если он почувствует близость поражения, он просто сбежит «выполнять волю Озера» в другое место. И что здесь останется, ему абсолютно безразлично…
Конечно, и самому Тимофею Матвеевичу по большому счету было плевать на империю, но имелся серьёзный риск того, что во всей этой ситуации он легко может стать крайним.
И такого он, разумеется, допустить не мог.
Что делать, он уже придумал. Осталось дождаться подходящего момента.
* * *— Эй, вы куда⁈ — Зычный голос Клавы заставил едва севшего за длинный стол Костю вздрогнуть.
Он повернул голову и увидел, как из подсобки выбегают трое японцев. Хотя японского в них остались мало. Они уже давно одевались, как и остальные савинцы, а сейчас и вовсе поверх одежды на них были грязные поварские фартуки.
Да и расширенные глаза скрывали последнюю национальную особенность.
— Я, что ли, картошку за вами должна дочищать⁈ — Клава выскочила следом за беглецами, но те уже сидели за столом напротив обалдевшего ликвидатора.
— Спаси, Костя-сан, — по-русски прошептал Ван.
— Клав, дай нам поговорить! — тут же грозно рявкнул ликвидатор.
— О, Костик, ты тут, — тут же пошла на попятную женщина. — Да говорите, конечно, они же свободные люди.