Члены восхитительной восьмёрки скорчили возмущённые гримасы и отвернулись. Какие обидчивые, ты только посмотри на них.
Занял самый дальний столик, стоящий в углу. Почему забился в угол? Да всё просто. Со спины никто не ударит. А то ведь Саныча не видно. Мало ли, что придёт на ум этому хомяку?
Расставив тарелки, я принялся жевать. Уха была восхитительная, наваристая, много картошки, которая развалилась в процессе готовки. Высший класс! А вот гуляш не понравился, слишком водянистый. Бешбармак неплох, но я бы добавил побольше перца и соли.
Кстати, возмутительно, что на обеденных столиках их нет. Где жалобная книга? Сейчас накатаю вам отзыв, будете огребать от начальства! Хе-хе.
Салаты трудно испортить, поэтому, как обычно, было вкусно. А компотики варила какая-то сладкоежка. Пьёшь компот — и хочется его водой запить, настолько сладко. Наверное, поэтому я и не смог доесть последнюю булку с повидлом.
Я уже собирался уходить, когда к столику подошел Леший. На лице нарисованы все боль и обида этого мира.
— Это чё было? — прорычал Лёха.
— Это завтрак, — улыбнулся я. — Булку будешь?
— Миша, какая, нахрен, булка? Я чуть не подох ночью. Ты что со мной сделал? — шепотом спросил Леший, наклонившись вперёд.
— А, ты про это? Ты слышал пословицу «хреновому танцору яйца мешают»?
— Ну? И какое это имеет отношение к моему вопросу?
— Самое что ни на есть прямое. Теперь тебе ничего не мешает танцевать, — пошутил я.
Глаза Лешего округлились, и он тут же бросился проверять, на месте ли его хозяйство?
— Ха-ха-ха! Не переживай, причиндалы на месте.
Просто теперь ты довольно хорошо танцуешь. И вообще двигаешься, если угодно, — пояснил я.
К столику подошли Сергей и Остап.
— О чём шепчетесь? — спросил Сергей.
— Вас обсуждаем, — буркнул Леший, которому моя шутка совсем не понравилась.
А как иначе? Ведь он ещё не успел оценить все прелести вживлённой доминанты, но когда оценит… Уверен, он будет в полнейшем восторге.
— Сплетники, — хмыкнул Серёга. — Давайте вечером встретимся на турниках. Потренируемся.
Да, состав не полный, но ведь нам ничего не мешает легонько поспаринговать или боксёрские мешки поколотить.
— Я за. Сейчас самое то по груше побить. Немного выпустить пар, — сказал Леший, явно ещё не отошедший от ночных страданий.
— Да, дело нужное. Тогда жуём и в восемь часов встречаемся на турниках, — согласился я. — Серёг, протяни руку, — попросил я.
— Не делай этого! — тут же выпалил Леший, останавливая Сергея. — Будет больно, капец.
— Больно и правда будет.
