Пылинки плясали в воздухе, сыто чирикали накормленные с утра птички в клетках под куполом. Яркий солнечный свет падал через витражные стекла, и ложился на пол полосами решеток птичих клеток.
Ремзи и Винни, как обычно, сидели в центре, на большой толстой циновке, укрытой покрывалом. Рядом валялись кубики, детские игрушки, доски для рисования и мелки, юная помощница целителя душ, которую дядя выписал из Столицы, что-то терпеливо и медленно объясняла Винни.
Зи как обычно смотрел в пол, я вообще не видела, чтобы он хоть раз поднял глаза.
Мне хотелось поймать его взгляд и не хотелось одновременно. Пока я не видела пустоты – это можно было исправить.
Винни курлыкала. Длинная нитка с нанизанными нефритовыми бусинами взлетала вверх, делала круг и возвращалась на колени девчонки. Юная целительница поощрительно улыбалась. Ремзи лениво двигал пальцами кубики, и замер, как будто прислушиваясь, когда мы вошли.
Необязательный утренний разговор ни о чем — пациенты в порядке, со вчерашнего дня ничего не изменилось, да, динамики нет, но есть шансы.
Да, проекции в норме. Да, показатели под контролем. Да, учимся, да пьем эликсиры четко по расписанию. Не беспокойтесь, леди Блау.
– Зачем мы ходим сюда? – Фей расправила юбки, и села в плетеное кресло, рядом с маленьким столиком, на котором стояли плошки со свежей сдобой, чистые пиалы и дымился чайничек. — Я не против завтраков в саду, но декада, две, три… я хочу знать, когда тебе это надоест, — она изящным жестом подвернула рукав ханьфу, изогнув запястье, подняла чайник и начала цедить в пиалы так, как будто у нас чайная церемония.
Каждый раз, когда чай наливала я — он горчил, когда это делала Фей-Фей — приобретал какой-то особый сладковато-терпкий привкус.
— Думала, ты переживаешь за бедного Зи, – привычно вернула я шпильку.
– Переживаю, -- Фей серьезно кивнула и сосредоточенно посмотрела в центр зала, где на циновке копошилась Винни, пытаясь в очередной раз что-то отобрать у Зи.
Все, что есть – принадлежит Винни. Она потеряла рассудок, но не хватку. – Но … изменений нет. Если будут, нам скажут сразу. – Она тяжело вздохнула. – Ты… наказываешь себя? Но я не понимаю, в чем ты виновата и…"
"– Хватит. – Чай был хорош. Я сделала несколько глотков и разломила пополам ароматную ещё теплую рисовую лепешку, чтобы макнуть краешек в тягучий золотистый мед.
– Ты не виновата…
– Фей.
Завтракали мы молча.
