На такси была, как всегда, очередь. У двери квартиры Кира остановилась и перевела дух, потом глубоко выдохнула и вставила ключ в замочную скважину. В квартире громко, на всю катушку, играла музыка и вкусно пахло тестом и жареным луком. Из дверей кухни вышла Елена Ивановна – распаренная, в махровом халате и в тапках на босу ногу.
– Кирочка! – смущенно сказала она. – О господи! С приездом! А я тут пироги затеяла.
– А где папа? – спросила слегка ошалелая Кира.
– А Борис Ильич за капустой пошел. Мы капусту решили засолить.
Знаете, своя – она и есть своя, – лепетала Елена Ивановна.
– Здорово! – кивнула Кира. И повторила: – Своя – это точно лучше. Никакого сравнения с покупной.
Кира сняла пальто и пошла в свою комнату. Села на диван и уставилась в одну точку. Минут через двадцать она услышала, как хлопнула входная дверь и раздался громкий и бодрый голос отца:
– Леночка! Я пришел!
Кира вышла в прихожую. Отец стоял, держа в руках сетку с капустой.
– Ты? – удивился он. – А что не предупредила?
Отец выглядел растерянным и смущенным.
– Извини, – пожав плечом, сказала Кира.
– Вот и отличненько! – обрадовалась Елена Ивановна. – Сейчас будем обедать. Слава богу, все готово!
Потом они молча обедали. Каждый боялся поднять друг на друга глаза.
– Вкусно, – сказала Кира. – Спасибо, все очень вкусно. – Она поднялась из-за стола и стала убирать посуду. Елена Ивановна ее остановила:
– Отдыхайте, Кирочка, вы ведь с дороги.
Кира кивнула и ушла к себе. Она слышала, как уходила Елена Ивановна и как они с отцом о чем-то долго шептались в коридоре.
На следующий день она позвонила красавцу доктору и доложила ситуацию.
– Вы молодец, Кира, – сказал он и попросил звонить хотя бы раз в две недели.
Вечером они встретились с Майкой и замечательно посидели в пиццерии. От кулона-незабудки Майка была в полном восторге.
На следующий день Кира вышла на работу, а в обед ей позвонила Елена Ивановна и попросила о встрече. Встретились они у метро «Динамо». Елена Ивановна смущалась и долго болтала ни о чем. Потом вздохнула и сказала:
– Вот как оно бывает, Кирочка! Кто ожидал! Я ведь вдовею одиннадцать лет, детей бог не дал, так сложилось.
В общем, не думала, не гадала.
Она замолчала. Молчали обе. Потом Кира сказала:
– Я все понимаю, все взрослые люди. Дай вам бог! Правда, я вам не завидую, – улыбнулась Кира. – Характер у родителя – не приведи бог!
– Что вы, Кирочка, я так устала от одиночества, вы не представляете!
– Я-то как раз представляю, – улыбнувшись, сказала Кира.
