И Ларки говорили, что в последнее время много безопасников было в их районе. Наверное, подойти к ней просто так можно было только на фестивале эля, но приход авайнов даже этот шанс испортил.
""А ведь был… почти контакт?"" – Хелен сразу вспомнила, что на фестивале она видела Здоровяка Мдора! И ведь она тогда чувствовала чужое внимание! Но шитеры спугнули человека. Кстати, потом его так и не нашли! Чтобы шитеры в знакомом районе и не догнали анна? Тоже странно. С другой стороны, неужели ее ""свои"", то есть одномиряне выкинули когда-то из таверны матери? Или тогда они еще не знали, что она ""своя""? И ведь их таверна была рядом с котронской границей! Неужели всё-таки там обосновались иномиряне? Этакий местный вариант ""Района №9""?
Или она уже во всех хоть сколько-то подозрительных людях будет видеть иномирян?
Так и получается, что раз она постоянно в окружении охраны, то только через какой-нибудь предмет чужаки могли дать о себе знать.
Наверное, поэтому ""котронцы"" так навязчиво заявились на помолвку, чтобы был повод вручить девушке что-нибудь в подарок.
И опять встает вопрос – зачем она им?
Неизвестно, можно только гадать, причем очень долго.
Другой вопрос – нужны ли они ей? Именно теперь, когда ее жизнь здесь наладилась. Теперь у нее есть защита эйров, при этом по-настоящему замуж ей выходить не надо, и ее бизнес в городе у нее тоже не забирают. Где эти одномиряне были раньше?
Да если бы знала она сразу, что здесь можно найти одномирян, то... Что, разослала бы в городские вестники тексты объявлений с шифрами? И с каким? ""Симпатичная москвичка, жильем не обеспечена, желает познакомиться? Присылайте визитку со своим QR-кодом"" – так, что ли?
За подобными мыслями, так и не решив, что ей делать с ""котронцами"", Хелен только с рассветом уснула.
Поэтому отказалась вставать утром на завтрак. И от еды в целом тоже отказалась, вяло отмахиваясь от Диди.
Неудивительно, что вскоре в ее комнатах появилась герцогиня вместе с лекарем.
Пришлось просыпаться и успокаивать Беллатрикс, что никто здесь не заболел.
Лекарь тоже нашел лишь переутомление, что, мол, неудивительно после такого ""важного и волнительного дня в жизни юной хрупкой эйры"", выдал укрепляющие зелья и ушел.
Хелен не стала спорить, что она ""хрупкая"", и она действительно вчера много волновалась – то авайны придут, то сомнительные иностранцы с подозрительными подарками. А также вчера у нее, кажется, какой-то очередной магический талант проявился, с которым еще нужно разобраться.
