– Тоже устала от суеты внутри? – слышу ворчливый голос бабушки Демьяна.
– И вам здравствуйте, Вера Анатольевна."
"Женщина достает из своей дизайнерской сумочки айкос с уже вставленной сигаретой и закуривает. Игнорирую запах дыма вперемешку с мятой, отворачиваюсь.
– Не подошла даже к нам, – слегка сварливо.
– Не было времени.
– А ты чего тут одна стоишь? Еще и неодетая…
Вера Анатольевна поправляет белоснежный полушубок и грациозно выдыхает сигаретный дым в воздух. Выглядит она далеко не на свои семьдесят с лишним.
Стильная, подтянутая, худенькая, занимается спортом и ведет относительно здоровый образ жизни, изредка позволяя себе курение и алкоголь.
– Мне стало плохо, вышла подышать.
– А Демьян? Стало быть, решил тебя не провожать? – хмыкает. – Высоцкий все такие… их женам плохо, а им хоть бы что. Я благодарна старшему Высоцкому, что оставил мне время пожить для себя.
– Вы были несчастливы в браке? – удивляюсь, вспоминая, что до смерти дедушки Демьяна они казались со стороны той самой идеальной парой, к отношениям которой стоит стремиться.
– Несчастной я не была, но и счастливой себя назвать не могу. Тебе ли не знать?! Ты же тоже с Высоцким живешь.
– Я не совсем понимаю…
– Вот молодежь пошла, – цокает языком. – Дальше своего носа не видят.
– И о чем вы?
– О чем, о чем… То-то ты не заметила, как пергидрольная помощница твоего Демьяна на него посматривает. Так смотрят на мужчин, с которыми хотят переспать. Или уже спали и хотят повторить.
– Что вы такое…
– Говорю? – Вера Анатольевна пожимает плечами и хмыкает. – Говорю, что знаю. Дед у Демьяна точно такой же был. Бабник и блядун. Жаль, любила его страшно, так бы плюнула и бросила. Они, Майя, взрослые успешные мужчины. Им иногда нужно на стороне гульнуть, чтобы домой в хорошем настроении прийти, так что… такова наша судьба. Мы их сами выбрали, нам это бремя и нести.
Вера Анатольевна говорит что-то еще, только вот я ее и не слушаю вовсе. Хочется прикрыть уши руками и закричать, чтобы заглушить разочарование, цепкой паутиной разрастающееся за грудиной.
Пример идеальной семьи, к которой я всегда стремилась, разрушился, как карточный домик.
– Ну ты чего? – Вера Анатольевна трогает меня за плечо. – Слушай меня меньше. Чего только старой женщине не покажется!
Она меня утешает, но как-то так, что я ни на мгновение не успокаиваюсь.
В зал мы возвращаемся вместе. Сразу же расходимся. Я ищу глазами мужа.
