Периодически ты сможешь ментально общаться с Варварой, она устойчива психически и хорошо перенесет такой контакт. Можешь завершать свои земные дела, можешь работать, тебе ничего не угрожает. Из-за Колиных охранок и амулетов тебя все вокруг видят в твоём прежнем облике. Так что с этой стороны тебе ничего не грозит. Даже все твои магические умения останутся при тебе, используй их во благо. Чтобы ты не переживала за своих в Валенте, сегодня же вечером попробуй позвать мысленно Варвару.
И в дальнейшем сможете с ней общаться, но не чаще раза в неделю, трудно чаще открывать канал в другом измерении. А пока береги себя и ребенка, все будет хорошо.
Голос затих. Может, у меня и появились бы вопросы, но беседовать было уже не с кем. Сознание медленно возвращалось ко мне. Я по-прежнему сидела на полу, прислонившись спиной к ванне, сжимая в руке зубную щётку. В дверь ванной стучал Сергей и обеспокоенно спрашивал:
— Аня, все хорошо? Ты долго не выходишь что-то.
Нина опять звонила, ты с ней поговоришь?
— Да, все хорошо, сейчас выхожу — откликнулась я и встала с пола. Завершать земные дела? Ну, значит, меня ждут увлекательные восемь месяцев.
Наконец, умывшись и причесав мокрой ладонью взлохмаченные волосы, машинально отметив — подстричься бы, посмотрела на себя в зеркало. Вроде бы безумие из взгляда ушло, наоборот, смотрю внимательно и сосредоточенно, обдумываю то, что стало известно.
Раньше я бы, конечно, ни за что не поверила бы в эту галиматью, но теперь, прожив почти четыре года в другом мире, я восприняла это как данность и готова строить конкретные планы на дальнейшую реальность. Подтянув развязавшийся поясок халата, бодро улыбнулась своему отражению и вышла из ванной. Прошла на кухню. Там Сергей наливал кофе в чашку. Ладно, сейчас выпью кофе, а больше ни-ни! Ребенку излишний кофеин ни к чему.
Взяв чашку и поблагодарив кивком Сергея, сделала первый глоток, посмаковала, села на стул, посмотрела в окно, ещё помолчала и, наконец, произнесла то, что надо было сказать много лет назад.
— Знаешь, Сережа, давай разводиться!
Он застыл от удивления, полуобернувшись ко мне.
— Разводиться? Но почему?
— Прости, но я не хочу жить в обмане, плохо это и для меня и для тебя.
Сергей как-то сконфуженно отвёл взгляд.