Им этого хватит для того, чтобы покинуть этот мир, среди них почти нет носителей дара, а значит, мир их выпустит. Их жертва тут ни к чему.
— Господин, нет, — Бьерн отшатнулся, — я дал клятву Льду, и я не нарушу своего слова!
— Этого хочет Лед! — жестко ответил я, — ты один из самых сильных воинов своего народа, и твоя сила им понадобится в новом мире. И да поможет вам холод Севера!
— И да покарает Лед недостойных! — хором ответили бойцы.
Теперь всё решено, они получили приказ, и они его выполнят. А мне предстоит последний бой…
* * *Некогда прекрасные равнины севера давно уже не видели снега.
Земля высохла, потрескалась, словно перезревший плод. Шагая в сторону эманаций врага, я прокручивал в голове события последнего года. Когда я вышел из добровольного заточения, то не узнал свой мир. Вместо красоты лишь уродство, вместо силы лишь ложь. Мир Арконы, настоящая жемчужина в нашей грозди миров, превратился в клоаку. Наши соседи давно обрубили возможность перехода, все портальные арки были разрушены, и всё это случилось по вине местных.
В этом была и моя вина, если бы я и дальше правил севером, то брат был бы жив, а мир бы и дальше процветал. Но я погнался за силой, и вот что из этого вышло.
Наконец-то впереди показалась серая фигура в рваном балахоне. Он шел в мою сторону, волоча по земле длинный черный меч. Одним своим присутствием этот ублюдок отравлял мир, но разве его это заботило?
Когда расстояние между нами сократилось до двадцати шагов, фигура остановилась и скинула капюшон. Вытянутый череп, обтянутый серой кожей, впалые глаза, горящие красным, и искривленный в вечной усмешке рот.
— Ну, здравствуй, Вестгейр, долго же ты от меня бегал, — голос у него был под стать внешности, мерзкий, скрипучий, словно звук плохо смазанных петель.
— Здравствуй, Могильщик, — я усмехнулся, — раз ты знаешь мое имя, то должен знать и то, что я ни от кого не убегаю.
— Знаю, — существо откинуло голову и расхохоталось каркающим смехом, — твой брат тоже не бегал, он вышел против меня вместе со своими гвардейцами.
Ох, как же он удивился, когда его извечное пламя не дало нужного эффекта. Но не будем вспоминать мертвых, поговорим же о пока живых. Ты знаешь, зачем я здесь, Вестгейр. Отдай кусок первородной стихии, — Могильщик поднял клинок, и в мою сторону поползла серая пелена. Ну что ж, видимо, пора."
"Я призвал ледяную броню и, вытащив из ножен клинок, рванул вперед. Магией уничтожить это существо не получится, мой погибший брат тому доказательство.
