Срам такой…
— Гы-гы-гы… — угорают пацаны.
— Чо ржете? Равнение на-ле-во! Шагом в столовую марш!..
Догоняет наш строй, я иду в последнем ряду.
— Корниенко, к Малышкину в кабинет.
— А зачем?
— То мне неведомо. Приказ.
Отстаю от своих, иду рядом с ним.
— Не смешно ты стал шутить, Корниенко. Вот раньше любую глупость ляпнешь и смешно. А сейчас вроде шутка нормальная, а не смешно. Чего так?
Пожимаю плечами.
— Устал я за этот год конченный…
Смываюсь от него. Иду на второй этаж к Малышкину.
Отцу моего чудовища.
— Курсант, Корниенко по вашему распоряжению прибыл, — смотрю мимо него.
— Кор-ни-ен-ко… Как же ты достал меня Корниенко. Ты хуже, чем больной зуб. Скажи, мне, курсант, это что такое?
Вытаскивает из моей карты кардиограмму. И ещё одну. И ещё одну…
Закатываю обречённо глаза.
— Ты же не годен. У тебя же аритмия и тахикардия.
— Симулирую, товарищ капитан, — равнодушно брякаю я, продолжая глядеть мимо него.
— Вот и отец твой с нашим полковником говорят — симулируешь… — задумчиво.
— Ну и всё. Забудьте.
— Как я забуду? А если ты загнешься на марш-броске?
— Не… — качаю головой. — Не загнусь. Здоровое у меня сердце.
— Ну а хер ли оно стучит не по уставу?! — рявкает он.
Опять смотрит на справки.
— А как ты это симулируешь, Корниенко?
— Легко… Просто думаю об одном человеке…
— А ты не можешь о нем не думать, — злится он, — пока тебе кардиограмму делают?!
— Не могу я о нем не думать… — закрываю глаза.
Не-мо-гу.
Глава 1 — Булки с грусникой
Сегодня у нас нет занятий, потому что в десять марш-бросок в полном обмундировании. И после завтрака нам дают пару часов отлежаться, чтобы никто не проблевался от этих радостных нагрузок на полный желудок. Ненавижу… Сдыхать там в соплях, слюнях и поту! Скотство!
Я валяюсь на своей кровати, смотрю в потолок. И про себя проговариваю какие-то заученные наизусть тексты, чтобы мысли мои не утекали к той, что меня ослабит…
Но нет, не получается.
Где ты там, моя малышка?
Это так далеко, что я почти не чувствую твое присутствие.
Возвращайся, пожалуйста.
Ну, хочешь, перетрахай там всех этих финских боев мне в наказание, но только возвращайся, живи здесь, рядом…
— Дэнчик.
— М.
— У нас тут какой-то литературный вечер придумали. Ну и сам понимаешь, добровольно-принудительное участие. Ты же со стихами дружишь, давай я тебя запишу. Есть что почитать?"
"— Есть… — задумчиво вздыхаю.
