Холодные руки уложили меня на тряпку и плотно запеленали, а чтобы я не орал, в рот запихнули соску.
Я крутился, пытаясь освободиться, но всё было бесполезно. Сил у нового тела не было от слова совсем. Всё, что я мог, так это моргать, пытаясь рассмотреть хоть что-то. Но и это не помогло. Перед глазами мутная пелена, через которую ничего не было видно. Пришлось беспомощно лежать и слушать окружающие меня голоса.
Кстати, удивительно, что я осознаю себя. Я припомнил, что обычно новорождённые на это не способны. Да и воспоминания из прошлой жизни никуда не делись.
А вот проклятого компьютера у меня нет! Я потратил тридцать лет на расшифровку, и не успел узнать причину, по которой мы воюем. И что теперь? Начинать исследования заново? Эх… Вот же морока. А так хотелось узнать, что гонит нас на вершину пищевой цепи. Влияние хаотических богов? Или гормональный сбой?
Тележка, на которой меня везли в послеродовое отделение, качнулась и остановилась.
— Вероника Пална, позвольте я осмотрю сие дитя, — галантно проговорил мужчина и довольно грубо взял меня на руки.
— Игорь Валентинович, но ведь тестирование проводится через неделю после рождения. Он должен окрепнуть.
— Вы правы, моя дорогая. Но барон Архаров изъявил желание узнать таланты своего отпрыска незамедлительно. Хочет понять, есть ли смысл тратить на сына своё время и средства.
— Как жестоко… — вздохнула медсестра.
— Такова жизнь, милочка. Либо твои отпрыски возвышают род, либо тянут его на дно, — философски изрёк мужчина. — Дайте мне минутку, и я закончу.
Руки мужчины стали вибрировать и сильно нагрелись, от чего мои бока начало припекать. Он что, поджарить меня решил⁈ Разверните пелёнку, я его обоссу!
Только я собирался заорать, как вдруг жар прекратился, и по телу растеклась столь знакомая мне мана. Как же я скучал, родименькая! Сейчас я и глазки раскрою и самочувствие поправлю… Эй! Какого чёрта? Я не могу контролировать ману? Да вы издеваетесь⁈ Мана текла мимо даже не замечая моих потуг.
— Да уж… Не повезло барону.
Его сынок бездарь, — печально заявил мужчина.
Бездарь⁈ Скажи мне это в лицо, старый ублюдок! Тьфу! Хотя, может ты и говоришь мне в лицо, только я ничегошеньки не вижу. А если бы видел, запомнил бы твою рожу, и мы бы пообщались с глазу на глаз. Лет через двадцать, если ты доживёшь, конечно. Голос-то не молодой.
— И что же с ним будет?"
"— Пока ничего. Поживёт месяцок в отцовском доме. Бывают случаи, когда дар проявляет себя в течение первых трёх недель жизни.
