Хотя я сегодня на колхозном поле объяснил ему, что это будет его ошибкой. Задержал дыхание… и выдохнул только секунду спустя, когда мой младший брат всё же отвёл глаза от Лениного лица.
Отметил, что Котова никак не отреагировала на интерес Кира — не улыбнулась ему и даже бровью не повела. Обнаружил, что она приблизилась ко мне: замерла на расстоянии вытянутой руки от меня. Мне померещилось: я уловил в воздухе слабый запах «Иоланты».
Я принюхался — запах рижских духов если и был, то он бесследно затерялся в прочих ароматах.
Котова посмотрела мне в глаза, скрестила на груди руки. Я отвернулся; подумал, что горжусь своим братом: Кир удержал на лице улыбку, его голос не дрогнул.
— … Течёт шампанское рекою, и взор туманится слегка…
* * *На следующий день (когда мы добежали утром до деревни) Кирилл сказал:
— Ей не понравилось, как я пел.
— Москва не сразу строилась, малой, — ответил я. — Продолжай в том же духе. И всё у тебя получится.
А вечером я подошёл к Андрею Межуеву — попросил его, чтобы в следующий раз он назначил Котову на дежурство по кухне вместе с моим младшим братом.
Староста почесал затылок и сказал:
— Чёрный, тут такое дело…
Андрей вздохнул.
— Котова тоже подходила ко мне сегодня, — сообщил он. — И тоже говорила о дежурстве.
Межуев повёл плечом и продолжил:
— В общем… она хотела подежурить вместе с тобой.
Староста посмотрел мне в лицо.
— А вот этого, Андрюха, не делай, — сказал я.
Указал на Андрея пальцем и заявил:
— Прокляну!
* * *За нашими утренними боксёрскими поединками с каждым днём наблюдало всё больше народу.
Поначалу наши спарринги видели лишь случайные зрители. Однако вскоре появились и такие, кто нарочно вставал пораньше, чтобы увидеть, как мы с Киром друг друга мутузим. Смотрели на наши схватки и девчонки: не только те, что несли «кухонные» дежурства. Уже на пятый день нашей жизни в колхозе некоторые студентки просыпались специально для того, чтобы полюбоваться на наши голые торсы.
Артурчик рассказал, что слышал во время работ на баштане, как парни спорили: я или Кирилл «сильнее».
Большая часть студентов (со слов Прохорова) назвали сильнейшим меня. Но были и те, кто голосовал за Кира. Я заметил, что брата этот факт приободрил. Кирилл уже не считал наши утренние спарринги клоунадой. Он признал правоту моих слов о том, что «реклама — полезная штука». Я всё чаще замечал, как та или иная девица развлекала моего брата разговором (и кокетливо стреляла в него глазками).
