В том же, что касается физического состояния… – Тут он прикрыл глаза, словно прислушиваясь к процессам внутри."
"Я была возмущена, происходящее не нравилось. Но какое-то смутное чувство заставило оставить протесты при себе.
Я прикусила язык, зато толстушка…
– Ох, ваша светлость, простите, что доставляем беспокойство. На нас столько всего навалилось. Это разорение, кредиторы, свадьба… Бедная моя девочка!
– С точки зрения здоровья с вашей бедной девочкой всё действительно хорошо, – буркнул Дрэйк.
Закончив процесс «сканирования», он посмотрел на меня с подозрением.
Стало страшно, но я ответила прямым взглядом – признаваться в том, что никакая я не Алексия не собиралась. Зачем?
К счастью, Дрэйк тут же обо мне забыл, а Офелию словно какая-то муха ужалила.
– Хорошо? – воскликнула дама трагично. – Ох, лорд Дрэйк, вы всегда великодушны. Скажите правду! Алексия умирает? С ней какая-то беда?
– С чего бы ей умереть?
Про умирание я тоже не поняла, но не важно. Главное, что рыжий поднялся на ноги и протянул руку мне.
Вставать не хотелось. Впрочем, лежать на полу тоже было уже как-то глупо. В результате я села и… да, воспользовалась предложением Дрэйка.
Он мягко вздёрнул вверх, переводя в вертикальное положение, и теперь я обратила внимание на собственный наряд.
После всего увиденного, внешний вид не удивил – на мне было длинное светлое платье, под стать одежде окружающих. Кажется, я действительно на каком-то балу или приёме. Я аристократка? Это, конечно, лучше, чем осознать себя оборванкой на помойке, но!
Хочу домой.
Срочно. Пусть всё это видение, наконец, развеется.
– Ну вот и славно, – произнёс рыжий уже более-менее нормальным тоном. – Больше не падайте.
И уже тихо, практически на ухо:
– Зря вы применили эту иллюзию. Её вам точно не простят.
Так. Опять не поняла. А непонимание всегда раздражает. Пришлось сделать пару глубоких вдохов, призывая себя к спокойствию, и да, я испытала облегчение, когда Дрэйк развернулся и зашагал прочь.
За ним бодро поскакал тот самый мужчина, который упоминал скорое появление лекарей, но прежде мужчина окинул меня неодобрительным взглядом.
Остальные тоже начали расходиться, со мной осталась лишь толстушка, и она опять начала причитать:
– Ох, девочка моя, да как же можно… Что ж такое? Что за напасти? Как твоё самочувствие? Может тебе присесть?
Я чувствовала себя хорошо, по крайней мере физически. Зато во всём остальном…
Вновь оглядевшись, я признала, что рассасываться галлюцинация не желает.