Наталья, заметив нерешительность мужа, раздражённо отпихнула его и сама решительно ткнула в кнопку звонка. Потом, даже не дожидаясь реакции, нервно забарабанила руками по металлическим створкам ворот, при этом громко требуя их немедленно открыть. На ее вопли, будто почуяв угрозу, немедленно активировал защита поместья, нацелившаяся боевыми плетениями на стоящую у ворот парочку.
Вышедший охранник, обвешанный артефактами и державший наготове оружие, в грубой форме потребовал от незваных гостей убраться с охраняемой территории, предупредив, что если они продолжат шуметь подобным образом, он будет вынужден вызвать мага охраны.
И тогда даже сам глава рода не сможет воскресить нарушителей спокойствия.
Тут уже у Андрея сдали нервы, не выдержав столь хамского, по его мнению, отношения, он вспылил. От его удара воздухом охранника унесло внутрь поместья.
— Руки за голову и замереть! — раздалась короткая команда и из ворот вышли двое магистров, окутанные щитами и готовые атаковать.
— Позовите хозяина поместья! — высокомерно бросил Андрей, наливаясь злобой. — Ну, или кого-то, кто давно ему служит и сможет нас узнать.
После минутных переговоров по рации к ним вышел Архип, который хмуро посмотрел на возмутителей спокойствия, а после на его лице мелькнуло узнавание. Отшатнувшись от них, он заскочил обратно на территорию поместья, спустя мгновения о нём напоминал лишь быстро удаляющийся звук шагов.
Буквально через секунду Андрея кольнуло давно забытое ощущение кровного родства.
Едва сдерживая себя, он чувствовал приближение того, кого не видел долгих пять лет."
"— Ну, здравствуй отец, — сдержанно проговорил он, крепко удерживая за руку свою жену, — мы вернулись…
Николай Громов
— Мама! Папа!!! — радостно закричала внучка и уже совсем было собралась броситься к неожиданным визитерам, но я цепко схватил ее и буквально запихнул себе за спину.
— Вы кто? — хмуро спросил я, в глубине души уже зная ответ.
— Это же мы, отец!!! Неужели ты нас не узнаешь? Я — твой сын Андрей…
— Своего сына с невесткой я давно оплакал и лично похоронил в родовом склепе. А кто такие вы, сударь и сударыня, я не имею чести знать. И если вы не уберетесь за пределы поместья через минуту, то от вас даже воспоминаний не останется!
В глазах того, кто разбередил мои старые душевные раны, мелькнула обида и непонимание:
— Зачем ты так? Ты же прекрасно знаешь, отец, что это я.
