Он этого не выказывал, поэтому я понять не могла откуда вообще это взяла, но все же я ощутила то, от чего мне самой стало больно. — Из-за цены, которую я каждый раз отдавал, теперь я могу объяснить только основное. Суть в том, что в изначальной жизни вы с отцом были предназначены друг другу судьбой. В браке у вас появился я, и мы жили счастливо. До тех пор, пока кто-то не наложил на тебя проклятие.
— Что?
Было все еще трудно представить лишь то, что мы с кронпринцем, этим чудовищем, предназначены друг другу и где-то умудрились жить счастливо в браке.
Счастливо. Поэтому мое сознание и так находилось в шатком состоянии, из-за чего информация о проклятие давалась с трудом. Она буквально полоснула разум. Взбудоражила. Заставила широко раскрыть глаза и нервно выдохнуть.
О чем он?
— Кто-то вмешался в вашу судьбу. Он разорвал вашу связь и более того, вынудил тебя раз за разом проживать одну и ту же жизнь, которая всегда заканчивалась трагично. Ни в одной из этих жизней вы с отцом больше не были счастливы.
— Кто это сделал? — задала я единственный вопрос, на который в этот момент была способна. Хотя в голове их было в разы больше.
Он опять опустил на меня взгляд. Поднес к губам сигарету и, выдыхая дым, наконец-то сказал:
— Не знаю. Либо я это не выяснил, либо имя не так важно, и я просто пожертвовал этим воспоминанием.
— О. — вырвалось у меня. Было проще задавать вопросы самой, докапываясь до сути. — И как же снять это проклятие?
— Разве я был бы здесь, если бы знал это? Я точно каждый раз пытался исправить твои жизни, но все было бессмысленно.
— Хорошо, тогда почему я помню только прошлую жизнь, но не помню другие? — я пыталась хоть как-то осмыслить услышанное, но пока что мне это давалось с трудом. Мысли роились и разлетались в сторону. Пока что собрать их вместе являлось непосильной задачей.
— Не знаю. Не уверен, что это необычно, раз я не смог оставить себе это воспоминание, — он посмотрел в сторону. В темноту сада и взгляд парня вновь стал тяжелее.
Словно он сам задавался тем вопросом, который я только что задала. И ему это явно причиняло боль.
— Похоже, что ты вообще почти ничего не знаешь, — я шумно выдохнула и с иронией, немного смешанной с сарказмом спросила: — Чем ты тогда занимался, путешествуя по моим жизням?
Уголок губ парня чуть дернулся. Он усмехнулся. Отдаленно возникало ощущение, что подобное проявление эмоций у такого человека должны пугать. Словно они после себя не понесут ничего хорошего.
