Во взгляде мелькнула нежность, абсолютно нехарактерная для этого мужчины, всегда такого серьезного, сдержанного, и в груди вдруг стало горячо-горячо.
Медленно, очень бережно его пальцы коснулись моей щеки. Заскользили от виска по скуле и ниже, к губам. А я…
Если Кайдену можно исполнять во сне собственные желания, то почему мне нельзя? Я подхватила прядь волос, что вечно падала ему на глаза, – совсем как сейчас – и заправила за ухо, а вот отстраниться уже не успела. Он задержал мою руку, накрыл своей ладонью.
Несколько долгих, бесконечно долгих, томительных мгновений мы смотрели друг на друга. Не отрываясь. В упор. И я уже не боялась утонуть в его глазах – это ведь только в реальности опасно, а в грезах не страшно. Продолжала смотреть… и тонула… тонула…
Кто из нас первым потянулся к другому, не знаю. Похоже, мы сделали это одновременно. В тот момент не получалось ни думать, ни анализировать. Да и зачем? Впервые за два года постоянного напряжения и борьбы за жизнь, за место в новом мире захотелось просто расслабиться, закрыть глаза и обо всем забыть.
Хоть на мгновение. На краткий миг почувствовать себя обыкновенной девушкой. Пусть хоть в этом странном сне.
Кайден был близко… слишком близко, чтобы беспокоиться о чем-то или ком-то другом. Губы такие манящие, взгляд рассеянный, хмельной… И аромат… Снова этот аромат снежных ягод, что сводит с ума.
– Нари…
Чужое дыхание, которое колкими иголочками оседает на губах. Прерывистое, частое. Прикосновение – почти невесомое, вопросительное, словно он ждет, что я оттолкну.
Не оттолкнула. Ресницы медленно опустились, и его губы накрыли мои. Восхитительно нежно, головокружительно сладко, горячо и так правильно, что никак иначе и быть не могло.
Подалась вперед, приникла, погрузила руки ему в волосы, перебирая густые, жесткие пряди, и напор поцелуя усилился. Дыхание стало общим, слившись в одно, а мое сердце, казалось, уже билось в его груди – все громче и громче с каждой секундой.
Словно вторя этим ударам громыхнул гром – далеко-далеко, в реальности. Там, где остались все проблемы… опекун и Химер… странная записка… Озас в моей комнате…
Озас!
Мысль о неугомонном торговце молнией сверкнула в сознании, и вспомнилось все, как-то сразу и вдруг – от кого убегала, куда шла и зачем, к кому пришла. Проклятье! У меня там заговоры, неучтенные ухажеры по углам валяются, а я тут целуюсь, позабыв обо всем.
Резко отпрянула.
