Затем — Василине, которая не спала и находилась на каком-то совещании. И в конце, уже спускаясь в подземелье, отцу с Каролиной.
Тайкахе шел рядом с ней, слушая и одобрительно кивая.
Она успела спуститься в часовню и передать через фрейлин приказ леди Редьяле и всей замковой челяди тоже спускаться в подземелья — и заснула прямо у входа, сделав всего несколько шагов по светящимся мхам.
Шестое мая, 1.00 — 9.00 утра, Йеллоувинь, Менисей
21.00 — 05.00 по Иоаннесбургу
Как ни торопился Вей Ши вернуться обратно в Тафию, не мог он просто так уйти с поля боя — пусть даже битва закончилась и шло добивание сотен разбежавшихся и разлетевшихся инсектоидов.
Но судьба решила так, что он остался единственным Ши императорской крови, который участвовал в бою, и поэтому нужно было зайти в командный пункт, известить о том, что уходит: ведь на него могли рассчитывать, его принялись бы искать. Как солдат он должен был доложить старшему по званию, как будущий император обязан был высказать благодарность генералитету и офицерам за умело разработанную стратегию битвы.
Да и ментальную лакуну для общения с отцом спокойнее создавать из защищенного места, дабы не наткнуться на отбившегося инсектоида.
Путь к командному пункту Вею указал один из усиленных равновесниками бойцов. Наследник доехал туда с успевших подсохнуть за эти дни полей на медицинской машине с ранеными, спрыгнул с подножки в лесу, потому что тяжело было выносить отчаяние, боль, страх пассажиров. Кедры и лиственницы шумели так умиротворенно, будто недавно не звучали неподалеку взрывы и стоны умирающих.
Вей шагал в ночи к освещенному лагерю и чувствовал, как постепенно отпускает его жесткое напряжение последних дней.
Заболел порез на шее, оставленный клинком убитого повелителя иномирян — впервые с ранения Вей ощутил этот порез, коснулся его, коснулся длинной серьги, которая так раздражала его и в результате спасла и ему жизнь, и весь Йеллоувинь. И улыбнулся — потому что девочка-Кейя, Каролина, сама того не ведая, и в этом оказалась прозорлива.
"
"В лагере было живо, светило несколько наземных фонарей; в сотне метрах от кучно стоящих машин связи и командования, от больших штабных палаток, находился полевой госпиталь: там суетились врачи, туда подводили и подвозили раненых. Там же стояли огороженные ширмами душевые, парила прачечная, неподалеку пыхтела большая полевая кухня, пахло рисовой кашей с мясом и овощами.
У наследника Йеллоувиньской империи прозаически забурчало в животе.
