В Рудлоге мы пока никого не успели убить, будет легче. Отчего вы так смотрите на меня, Оливер?
- Вы слишком легко согласились, - бесцветно ответил Брин. – Что вы задумали, Данзан Оюнович?
Черныш снова хмыкнул, потянувшись за последним яблоком к чаше на столе.
- Вы умны, господин Брин. Жаль, что в свое время вы не попали ко мне в институт. - Он впился зубами в круглый бок: захлюпал сок, и маг вдруг закашлялся, согнувшись пополам и вмиг синея. Собеседник не успел к нему и дернуться, когда тот все же начал дышать, с трудом, с посвистом.
- Я просто не хочу умереть вот так, - пояснил Оливер Брин. - Так что вы задумали?
Данзан Оюнович потер губы ладонью, чтoбы убрать даже капли сока. Яблокo осталось лежать под ногами.
Снова дрогнула гора. Посыпались сверху камешки, Брин отступил в сторону, смахнул щебенку со спящего Макроута.
- Черный Жрец двигается, но не выходит, – заговорил Черныш сипло. - Возможно, ему все ещё нужна наша помощь.
Брин молча смoтрел на него. Черныш прислушался – ему показалось, что где-то нарастает странный шум.
Камень под ногами снова начал вибрировать.
- Нам не добраться сейчас ни до королевы Рудлогa, ни до царицы, ни до императора с Владыкой. Но Демьян Бермонт идет к Блакории вместе с рудложскими войсками. Если я сумею убедить Алмаза выторговать нам амнистию и позволить присоединиться к ним, мы сможем подобраться ближе к королю Бермонта. И убрать его.
- А если дело не в этом? - спросил Брин тяжело.
- А если в этом, Оливер?
Они одновременно повернули головы к проему, когда в столовую из «коридора», ведущего аружу, как из брандспойта, хлынул поток ледяной воды, оглушая, отбрасывая к стене, мгновенно поднимаясь по грудь и выше.
Черныш, плюясь и отфыркиваясь, выставил руки, но не стал создавать бесполезный щит - а Брин, вместо того чтобы защищать себя, рванулся к отброшенному потоком воды Макроуту, хватая его, и был сбит с ног.
Из глубиы горы невозможно было создать Зеркало, но Данзан Оюнович всегда очень хотел жить. Чувствуя, как хлынула из ушей и носа горячая кровь, на едином выдохе, задержав дыхание, он вложился в плетение – и с потоком воды нырнул в серебристую поверхность, успев ещё зачем-то дотянуться до Брина, намертво вцепившегося в Макроута.
Алмаз Григорьевич Старов, мирно спавший в своей палатке на окраине лагеря рудложской армии, проснулся от истошной вибрации сигналок. Не успел он потянуться за посохом, как его палатка затрещала, накреняясь, и маг, как был босиком, резво прыгнул к выходу.
