И на последним словах все они почти разом приложили ладонь к лицу.
— Давайте продолжим разговор в более подходящем месте, — предложил я, но Полина вдруг отступила на шаг.
— Нет, — её глаза лихорадочно блестели. — Сначала скажи мне правду. Вы с ней… вместе? Пока я страдала под гнётом матери, ты нашёл мне замену⁈
Я вздохнул, понимая, к чему ведёт эта эмоциональная вспышка.
— Полина, ты устала с дороги, — сделал я ещё одну попытку. — Давай пройдем в дом и там всё обсудим.
— Я вижу, как она на тебя смотрит, — голос Полины дрогнул.
— Я не слепая, Прохор! Я проделала весь этот путь напрасно!
«Это точно из какого-то любовного романа», — пронеслась в моей голове отвлечённая мысль.
Прежде чем кто-либо успел её остановить, девушка развернулась и бросилась к лесу, окаймлявшему деревню с восточной стороны. Край её дорогого платья зацепился за колючий кустарник, но она даже не обернулась на треск ткани.
— И часто у вас такое случается? — с невозмутимым лицом спросила Василиса.
— Первый раз, — честно ответил я, наблюдая за убегающей фигуркой с философским спокойствием человека, привыкшего к капризам знати.
— Борис, — обратился я к нему, — отправь пару человек проследить за барышней. Лес, тем более ночной, опасен для непривычных.
Командир дружины кивнул и дал сигнал двум охотникам, которые без лишних слов двинулись следом за Белозёровой, сохраняя дистанцию.
«Скальд», — мысленно позвал я ворона, кружившего над деревней.
«Уже вижу твою пташку, — отозвался фамильяр. — Бежит как помешанная.
Лес близко, но охотники успеют нагнать».
«Не нужно её догонять, — поправил я. — Просто проследи, чтобы не наткнулась на опасность. Пусть остынет немного».
«Как скажешь, дамский сердцеед, — хмыкнул Скальд, — но это двойная порция орехов».
— Что будешь делать с этой сумасбродкой? — отпустила шпильку Василиса, подходя ближе. — Вы ведь были… близки? — спросила она, глядя мне прямо в глаза.
— На такие вопросы мужчины, а тем более аристократы, не отвечают, — твёрдо отозвался я.
Собеседница кивнула, словно подтверждая свои подозрения.
— Она привлекательна, — признала Ольховская с удивившей меня объективностью. — И явно рисковала, сбежав от матери. Это… смело, — в её голосе прозвучало невольное уважение.
Скорее наивно и импульсивно. Барышня начиталась любовных романов, и ей захотелось приключений, как на страницах.
Не прошло и четверти часа, как в мыслях раздался насмешливый голос Скальда:"
"«Отбой тревоги, влюблённый воевода.
