— Прочитали и сразу согласились? А выглядели озадаченными или испуганными?
— Н-нет. Скорее, наоборот, воодушевленно. Даже смеялись, болтая между собой.
Мири с Анифой наивные, и в чем-то сумасбродные. Но глупыми они никогда не были, и на совсем безумные поступки не способны. Смеяться, отправляясь вечером на подозрительные гуляния, мои сестры не способны.
Даже если бы сообщение принесли от моего имени, они бы внимательно посмотрели почерк, отправили бы слугу с запросом в Детский дворец…
Я сжала и разжала кулаки, зажигая по рукам искры и с радостью встречая легкую отрезвляющую боль.
Я виновата перед вами, девочки. Все пытаюсь оградить от плохого, не вмешивать в странные опасные игры, а в итоге маленькие тайны превращаются в большую беду.
Старичок-коллекционер, которого получилось поймать в таверне, после беседы с Кошелем и Скалой подтвердил… всю свою удивительную историю. До каждого слова. Видимо был настолько уверен в возможностях ядовитых свечек собственного производства, что спокойно говорил правду.
"
"Ему пришло письмо, поведавшее об артефакте необычайной силы, способном подарить бессмертие. Дело было за малым, только забрать книжицу у глупых северных аристократок, всю жизнь просидевших в стенах родного замка. И тогда «Тысячи Душ» ответят новому хозяину на любой вопрос.
Причем после поимки коллекционера этого послания так и не нашли, как его ни обыскивали. Оно просто исчезло, растворилось в воздухе. Когда мы сидели за ширмой, сумасшедший старец его демонстрировал.
А после нападения наемников в зале таверны — загадочный лист исчез.
И где коллекционер успел его выронить — неясно. А уж почему поверил посланию от неизвестного — вдвойне подозрительно.
Форсмот предположил заклинание или артефакт, склоняющий читающего верить написанному — каждой букве, утверждению или просьбе. И если такая магия существует, то мне придется бояться любой записки, любого послания, даже выглядящего официально.
— Нет, — я отрицательно замотала головой. Между нами было зеленое заграждение высотой почти по плечи.
Я шагнула ближе, буквально ломая ветки, — Они там точно не по своей воле, их обманули.
— Гуляние будет в Лабиринте, на берегу реки, — торопливо сказал Озра, стряхивая с одежды посыпавшиеся листочки и труху. Наряжен он был несколько странно, в свободный, с цветной вышивкой костюм и поверх него — шикарный алый плащ, который я сначала приняла за балахон. — Твои сестры, скорее всего, еще по пути туда, я успею.
