Мне нравилось смотреть на ее идеальное тело. Касаться гладкой ухоженной кожи. Нравилось, как ее мокрые волосы раскиданы на плечах, и как вода стекает вниз, повторяя все ее изгибы. Но глаза девушки оставались закрыты. Моего взгляда она по-прежнему избегала, будто стыдилась происходящего.
Я усиливал ласки, и турельщица все чаще срывалась на стон.
— Шондра!
— Да, капитан!
— Продолжи сама, у меня есть дела выше и ниже, — сказав это, я оторвался от ее груди и начал гладить промежность девушки, а мои губы снова припали к ее раскрасневшемуся ротику.
Она непроизвольно стиснула бедра, а ее руки послушно водили по ареолам сосков. Я приказывал ей то замедлиться, то ускориться.
Шондра добросовестно исполняла все мои приказы.
Когда я вошел в нее двумя пальцами, она уже стала очень влажной, готовой принять меня. Собственно, она же недавно дрочила. Можно было и вовсе без прелюдий обойтись, но мне нравилось, как растет ее желание, как она предвкушает и немного боится. Я кожей чувствовал эти эмоции, хотя не пытался соединиться с ней эмпатически.
Ее сердце учащало ход, кожа становилась горячей, а голова наверняка шла кругом.
Мой язык орудовал у нее во рту, а когда я отрывался от сахарных губ и снова уделял внимание соскам, она тихо шептала:
«Сильнее…»
«Я хочу, тебя, капитан…»
«Пожалуйста, войди в меня…»
Тогда я схватил ее под бедро и плавно вошел.
— А-а-а-аааа! — она застонала громко и сильно, прогибаясь в спине и кусая губы.
Мне показалось, что она готова упасть в обморок.
— О боже… — пробормотала она, ухватив меня за плечи, чтобы не упасть.
Но я бы не позволил ей этого сделать. Прижав ее к стене, я чувствовал ее упругую грудь, как она на каждом движении трется об меня — так и хочет, чтобы я сжал ее посильнее.
Я чувствовал твердый сосок под своими пальцами. Ее груди стали вздымались при каждом толчке, а с ускорением темпа — подпрыгивать."
"Рот девушки оставался приоткрыт, а затылок касался обшивки душевой, как и пара сочных ягодиц. Я гладил и сжимал их, скользил ладонями по бедрам.
Стоны становились сильнее и громче, она почти мучилась от удовольствия и утопала в нем все сильнее, я слышал, как бешено бьется ее сердечко.
— Каким же надо быть идиотом, чтобы отказаться от такой женщины, — сказал я и вогнал член на всю длину.
Шондра закричала, и я ощутил оргазм, который спазмом скрутил ее тело.
Ненадолго замедлился, позволяя ей прийти в себя.
Продышавшись, она разлепила веки и впервые за это время посмотрела мне в глаза.
