Земля не взорвалась под его ногами, осколки не разлетелись в разные стороны. Старый алхимик сделал ещё один шаг, затем ещё. Он двигался медленно, стараясь точно попадать на те места, где, как мы знали, были установлены мины.
Вторая мина. Третья. Четвёртая. Дядя Стёпа прошёл с десяток метров и вернулся обратно. На его лице играла довольная улыбка, но я заметил, как подрагивали колени. Пот катился по лбу, несмотря на прохладную погоду.
— Видел? — спросил он, приблизившись ко мне. — Я же сказал, что всё чётко.
Его тон был самоуверенным, но рыжие волосы Лампы прилипли к влажному от пота лбу, а руки едва заметно тряслись. Он пытался скрыть это, сунув их в карманы.
— Видел, — кивнул я и повернулся к остальным. — Выдвигаемся, как только нам начнётся паника. Следите.
Я вышел первым, чувствуя прилив адреналина. Воздух казался чище, звуки — отчётливее, а цвета — ярче. Мозг работал с кристальной ясностью, выстраивая и перепроверяя план по ходу движения.
Успел пройти половину минного поля, когда со стороны имперского лагеря раздался крик:
— Тревога! Движение в лагере врага!
Сука обидно то как… Какой это лагерь? Крепость, бастион или что-то такое.
Ну точно не лагерь.
Воздух прорезала красная вспышка сигнальной ракеты. А вот настоящий «лагерь» солдат императора мгновенно ожил, словно потревоженный муравейник.
Солдаты выскакивали из палаток, хватались за оружие. Офицеры отдавали команды, перекрикивая друг друга. Началось поспешное построение.
Я не был удивлён. План изначально предполагал, что нас заметят.
Важно было лишь выбрать правильный момент для атаки.
— Всё остаётся в силе, — объявил я, ускоряя шаг. — Действуем жёстко.
Пространственное кольцо пульсировало. Внутри него Фирата и Тарим уже завершили свою трансформацию, нетерпеливо ожидая выхода. Я чувствовал их огромные тела, готовые вырваться наружу, мощь и ярость, сдерживаемые лишь тонкой магической преградой артефакта.
Фирата и Тарим находились в пространственном кольце, уже получив свою порцию манапыли.
Лахтина стояла рядом, в её глазах не было и тени страха — только нетерпение. Перевёртыши ревели.
Остановился там где заканчивалась буферная зона. Достаточно близко, чтобы имперцы могли разглядеть меня, но недостаточно для прицельного огня. Имперцы выстраивались в боевые порядки — чёткие шеренги, отработанные движения, тусклый блеск оружия.
Я усмехнулся, представляя, как через несколько минут эти идеальные ряды превратятся в хаос.
