Два месяца отношений были вырваны с корнем, словно их никогда и не было. У меня не осталось даже его номера. Думаю, после того как он разбил свой телефон, и у него не оставалось моего. Мы больше ни разу не пересекались, никогда не говорили. Единственным связующим звеном оставалась Соня, ведь они с Киром до сих пор были вместе. Но даже ей я не рассказывала свой самый главный секрет…
С тех пор как Глеб единожды нарочно кончил в меня, у меня пришли месячные, и я искренне надеялась, что пронесло, ведь не хотела заводить ребенка в одиночестве, да ещё и после такого горького расставания, стресса и нервов, но…В последние дни я ощущала сильную тошноту, как будто у меня была морская болезнь.
Изначально я так и думала, ведь во Владивостоке приходилось постоянно кататься на судне, да и морепродукты были не самым моим любимым блюдом, но собравшись с мыслями и вычитав в интернете о том, что месячные могут продолжаться даже в случае беременности, мне вдруг стало не до шуток. Я купила пять чёртовых тестов, а потом поняла, что все они показывают один и тот же результат…Так и пришла идея об академе и дальнейшем переводе, но в Москве сказали, что для этого нужно явиться за документами лично и сдать долги, чтобы мне одобрили этот перевод.
А это неизбежно значило встречу с тем, кого я так боялась увидеть…Это неизбежно значило ощутить новую порцию боли, которой, казалось, уже было за глаза, но всё ждало меня впереди…
* * *— Ааааа! Катюшаааа! — Соня заключает меня в свои крепкие объятия, едва я появляюсь на пороге нашей с ней старой комнаты.
— Почему не сказала?! Я бы встретила!
— Знаешь, я как-то не хотела придавать этому такое значение, — смеюсь, обнимая её. — Ты расцвела…Такая красивая…
— Спасибо, — она делает мне шуточный реверанс, а я одобрительно киваю, отчего мы обе заливаемся в хохоте. — Как там Владивосток? Как родные?
— Хорошо, да…Всё хорошо… Мне ещё нужно будет серьёзно поговорить с тобой в ближайшее время…
— О, чуть не забыла! Тут же к тебе парень приходил, — улыбается она, играя бровями.
— Какой ещё парень?
— Такой высокий, темноволосый…Саша…Или Паша…
— Паша Конев? — спрашиваю, и Соня начинает судорожно кивать."
"— Да-да, узнал у нашей комендантши в какой ты комнате, и пришёл. Но тут же была только я. И вот…Он оставил тебе это, — она передаёт мне свёрток, а я хмурюсь, но разворачиваю. — Любовное послание? — спрашивает она, смеясь надо мной. Она так легко шутит только потому что я сказала, что мне плевать на Глеба и всё кончено.
