Целый выводок Адовых. Порой кажется, что просто поедет крыша.
На улице яркое летнее солнце, Ян поднимает с земли какие-то палочки и листики, пока я просто наслаждаюсь воздухом и своей любовью, которая буквально разрывает меня на части. Её так много, что можно одарить ею весь мир.
Но самое главное это Глеб, Ярослав, Ян и Александра. Эти четыре имени отстукивают в моём сердце. А порой и глушат набатом. Это связь выше всех вселенских законов. Это несокрушимое чудо…
После прогулки я подхожу к Глебу и прижимаюсь к нему всем телом, вдыхая запах кофе и блинчиков.
— Я проголодалась…Снова, — строю несчастную гримасу, пока Глеб посмеивается.
— Ты и представить не можешь, как я счастлив, что Сашка заставляет тебя есть, — шепчет он, целуя меня в лоб, и мы наблюдаем за тем, как Ярик учит Яна протыкать блин вилкой и есть его.
— Знаешь, я так счастлива. Я бы…Я бы никогда не подумала, что можно быть такой счастливой…Просто любить.
— Не просто…Сильно любить. Любовь — это труд. Это препятствия и волнения.
И ты заслуживаешь, чтобы тебя сильно любили. Ты…Ведьма, ты ведь особенная. Сама это знаешь, — Глеб снова и снова шепчет мне на ухо эти приятные странные вещи. Никогда не перестаёт, хотя прошло уже семь с лишним лет…Но это наша с ним фишка. Что-то, что сидит глубоко внутри.
— Сегодня мне приснилось, что это случится этим вечером. Я видела этот сморщенный тёплый комочек на твоей груди…
— Боже, Катя…Не доводи здорового мужика до слёз, это бесчеловечно, — говорит мой муж, помогая мне сесть за стол.
Снова ставит передо мной целую тарелку фруктов, сливки и кружку чая. Анна сейчас приезжает значительно реже. Мы с Глебом часто готовим вместе. Это так странно…Ведь я всё чаще вспоминаю нас у раковины в тот вечер и мне всегда смешно…
Глеб так и занимается клубами, у него своя сеть из пяти штук «Инфинити», а я…Я так и не стала врачом, но учусь, практикую медсестрой в одном из медицинских центров. Правда из-за беременности и родов снова всё немного сдвигается, но я не расстраиваюсь… Семья для меня — главное.
— Давай, давай, ешь, — поторапливает Яна Ярик. — Мне ещё гулять хочется пойти…
— Покорми брата, потом пойдешь, — настаивает Глеб ровным тоном. — Не торопись, что бы не подавился.
Ярослав конечно закатывает глаза, но всё же следует наставлениям отца.
Потом Ян засыпает на дневной сон, а Ярик встречает гостей у нас в саду. Волковы, Адовы и Григорьевы заполняют всё пространство звонкими голосами.
