— Мы с Улей приехали, как только узнали, — погладила по руке: понимая, что он, вероятно, не чувствовал, но это жест заботы и признательности.
— Что, муж отпустил?
— Отпустил.
— А сам чего не приехал? — приправлять голос сарказмом дедушка умел даже после инсульта. — Не по чину в деревню ехать или мы рожей не вышли?
— Он приедет. Обязательно приедет, — я боялась, но верила. Кто мы без веры друг в друга? Просто чужие люди, а мы со Святом больше, чем просто мужчина и женщина. Мы пара…
Дедушка отказывался, но я все-таки покормила его с ложечки супом и вторым, напоила чаем.
Рассказала про Ульяну и пообещала привезти завтра. В моем распоряжении были машина и водитель, поэтому я быстро и с комфортом добралась до деревни.
Вроде бы ничего не изменилось, но чем ближе подходила к дому, тем сильнее колотилось сердце. Только услышав голоса, доносившиеся из кухни, поняла, что... Приехал.
Святослав уже привычно держал дочку на руках, а она что-то кудахтала, потом начал щекотать ее, вызывая заливистый смех.
— Сейчас попробуешь картошечку из печи, — приговаривала баба Маша. — Ты у себя в Петербурге и не ел такой. Правда, Улюш?
— Да, баба. Баба ням-ням. Бины, — и облизнулась, что я фыркнула, обнаруживая свое присутствие.
— Привет, — улыбнулся Свят. В свитере под горло и синих джинсах. Без деловых костюмов, золотых запонок и натертых до блеска туфель.
— Привет… — сначала сделала два шага, затем бросилась к нему, прижимаясь к груди, обнимая их обоих. Приехал. Все-таки приехал.
Мы поужинали в теплой домашней обстановке, бабушка взялась купать и укладывать внучку, а мы занялись друг другом.
Я так соскучилась, что взяла инициативу на себя. Мне хотелось сделать ему приятное и позаботиться о муже. Я вымыла Святу голову, намылила плечи, спустилась к груди, затем ниже. Осторожно обмыла член и отбросила мочалку, втягивая в рот крупную головку."
"— М-м-м, — простонал Свят, зарываясь пальцами в мои мокрые волосы. — Джульетта, ты меня свести с ума хочешь… — толкнулся глубже, и я приняла его до упора.
Наслаждаясь запахом и вкусом, языком очерчивая рельеф и крупные вены, рукой массируя мошонку, затем ртом втягивая каждое яичко, прокатывая на языке и наслаждаясь дрожью, прошивавшей тело большого и сильного мужчины. — Не могу больше держаться, Яри, — и выстрелил мне в рот горячим семенем. Я сглотнула и облизнула губы.
Святослав подхватил меня на руки и вынес из душа. Теплым полотенцем растер тело до красноты и жара, затем уложил на кровать.
